- Андрей Рпервый же роман представляет собой набросок портрета типичного революционера. трагизм описываемого ужасен: под смехотворными попытками Рудина устроиться где-нибудь хоть тушкой, хоть чучелком мы видим серую безысходность и полное отсутствие перспектив жизни среди "дворянских гнёзд". если шизоид Чацкий мог крикнуть "карету мне, карету" и укатить в Баден-Баден, то к середине 19 века стабильность в России, мягко говоря, пошатнулась. в революционном же разрезе примечательна перепалка Рудина со стариком Пегасовым - в диалогах по сути передаётся конфликт дарк-лорда Канта и его зловещего ученика Шопенгауэра против Гегеля. а именно философы-младогегельянцы добазарятся до необходимости решения политических вопросов, зарядятся историческим материализмом и полезут на баррикады. эпилог Тургенев выпустил сильно позже, но эффект от него бомбический и делает портрет героя и нашего времени законченным. и сегодня вокруг полно комичных душевных балаболов с красивыми лицами и недалёкими идеалистическими предпочтениями. и можно сколько угодно снисходительно улыбаться себе в усы и махать рукой, но не надо сомневаться - именно этих балаболов мы увидим на баррикадах с бульником в руках.
- Василий Д НиссенРоман оставивший одно из наибольших впечатлений в первую очередь самими героем. Как то он выпадает из череды Обломовых, Чацких и Онегиных. Сначала вроде бы карикатурный образ начинает наполняться вещами заслуживающими внимания и наводит на довольно глубокие размышления. Радует, что автор не развешивает оценок и не насилует ими читателя.
- Владимир АлександровПервый роман Тургенева (до этого он писал рассказы и т.п. "записки"), неплохой получился.. но и одновременно его здесь можно назвать одним из родоначальников "болталогического вектора" русской литературы, автор сам, видя это добавляет "Эпилог" (изначально его не было), в котором главный герой погибает на баррикадах Парижа (и причем парижане идентифицируют его "как поляка" -опять-таки начало русофобства писателя здесь прослеживается). 80% парлептипности.