- Владимир АлександровГлавный герой произведения беспрерывно-рассуждающий Вельчанинов привычно-«узнаваем» в «парадигме рассуждаизма» Достоевского. И Трусоцкий узнаваем, в чем-то (то есть даже именно своими резкими «настроенчески-поведенческими» перепадами) и даже может быть больше узнаваем (не зря же именно он является тем самым «Вечным мужем», являясь же, при этом, второстепенным, по отношению к Вельчанинову, персонажем). Время от времени мелькающий повествовательный оборот «Мы» рассказывающего показался мне только несколько необычным (а может быть и раньше у него такое мелькало, а я просто не обращал внимания) для Достоевского.. (Тем не менее) отличная, одним словом, чистейше-достоевсковская повесть! Филигранная работа анализа и репрезентации мыслительных процессов героев, нелинейная сюжетность, очень много свеже-изобретенных и обоснованно применяемых слово-форм. И при всем при этом всё очень понятно и.. сопереживательно, вот ведь в чем дело, вот что самое главное (для меня, и таких, как я))! И юмор здесь конечно присутствует, ну, то есть, он всегда у Достоевского присутствует - в любом его, мало-мальски крупно-цельном произведении (другое дело, что он временами настолько тонкий, что явно прям редко когда бросается в глаза). Слишком много в повести "краснений - бледнений" героев по ходу повествования, а впрочем, пожалуй как обычно у него, да и по ситуациям они в общем-то вполне аутентичны, ибо также и слишком много внутренних самоанализов и самопереживаний у персонажей, потому-то должны же быть хоть какие-то внешние выбросы и "срывы" время от времени у них, вот они случаются периодически.. что есть, то есть. И финальная сцена вообще шедевральна! - резюмирует Император ВАВА.